Відгук про Ford Sierra Седан 1990 року

Некоторые вещи приходят в твою жизнь без логики, как бред после бессонной ночи. Sierra — именно такая. Я знал о ней задолго до покупки. Видел её в воображении, когда ещё ездил на Polo и пытался убедить себя, что стабильность — это благо. Но что делать, если внутри тебя живёт зудящий псих, которому нужна дешевая заднеприводная машина с узкими шинами и мёртвой электрикой? Конечно, идти на рынок и искать себе проблему на последние деньги. Беларусь, Осень 2019-го. На улице пахло листвой и биткоином по 8к. Я, конечно, смотрел на E46, E92, BRZ... Но с тысячей долларов в кармане ты не покупаешь машину — ты вступаешь в философскую секту. Выбор — между гнилью, криминалом и неадекватными продавцами, которые разговаривали так, будто я спрашивал не про VIN, а про местонахождение закладки. У одних машин номер вырезан, у других — залит мастикой. За мой бюджет были доступны гнилые Volvo, такие же E36, тазы и редкие волжанки. Но Sierr оказалось больше всего. Возможно, потому что они не умирали — просто теряли смысл. Из относительно живых было две: Первая — голубой лифтбэк с мастикой по днищу и наклейкой на лобовом «ПРОЧЬ С ДОРОГИ», которая читалась идеально в зеркале заднего вида. Вторая — седан, цвет… серо-золотой. Не в плане оттенка, а потому что одна дверь была серая, другая — золотая. Не проблема — стиль. Салон — тихий, уютный, люк — заклеен скотчем, чтобы не капало, пробег — полмиллиона и ещё чуть-чуть сверху. Я остановился на этом варианте. С первой поездки я понял: это не автомобиль — это ветхий самурай, которому остался только один бой. Путь позади. Теперь осталась цель. Цель — быть, а не казаться. Она ревела, как старый рокер, которого не позвали на фестиваль. Гремела дверьми. Свет в салоне загорался, когда я включал поворотник. Я сразу выехал в поле. Боком она не шла, но пыталась. Старый карбюратор как старый повар: уже не слышит, что там шипит, но всё равно готовит. Мастера, которые умели его настраивать, давно ушли — кто в трактористы, кто в философы, кто просто спился. Но машина ехала. На Polo я был анонимным членом общества. Серым, аккуратным, предсказуемым. В Sierra — я стал проклятием торговых центров. И не важно, что она была объективно хуже. Важно — что ты чувствуешь в этот момент. Когда крутишь руль, а он люфтит сантиметров на 10 влево и вправо. Когда нажимаешь поворотник — и загорается свет в салоне, мигая в такт. Когда на парковке дергаешь ручник — и сердце стучит быстрее, чем мотор. И все смотрели. Люди, собаки, дети, охранники, охранники, ещё раз охранники. В ней не было ничего вызывающего, кроме всего. Зато никакой рутины. Каждый день как квест. Она парковалась кособоко, у мусорок, иногда боком. Могла снести пару тележек у входа в гипер, но никто не злился — скорее удивлялись, что она вообще приехала. Охранники просили уехать. Sierra не боялась потерять вид — у неё его уже не было. Не нуждалась в признании — было всё равно. Трое в машине, не считая лодки и кальяна. Поездки на озёра, где никого нет. Перчатки по утрам, жара днём. Катались без дверей, открытый люк, навстречу солнцу и пыльной обочине. Жизнь без ассистентов, подогревов и кондиционеров. Снятое заднее сиденье превращалось то в лежанку, то в лавку, и для сна в палатке оно подходило идеально. Sierra не ограничивала — она позволяла. Её не жалко было загнать в грязь, на камни, в лес. Она всегда выезжала. Не из-за мощности — из-за характера. Это не машина. Это артефакт из девяностых — бессмысленный, опасный, абсолютно необходимый. Потом начался перелом, и стало понятно: Sierra не впишется в этот сюжет. Когда продал, не было ни грусти, ни облегчения. Было странное чувство, как после затянувшегося трипа. Ты вроде и рад, что всё закончилось, но в глубине души знаешь: такого уже не будет.